Радио 96.3 FM-HD3



Создать ответ 
 
Рейтинг темы:
  • Голосов: 0 - Средняя оценка: 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Мозг и обучение.. Нейролингвист Татьяна Черниговская.

Автор Сообщение
googlegrandad Не на форуме
Новичок
*

Сообщений: 7
Зарегистрирован: 15.06.2019
Рейтинг: 0
Сообщение: #1
Мозг и обучение.. Нейролингвист Татьяна Черниговская.
Мозг и обучение.. Нейролингвист Татьяна Черниговская.
Сейчас на Земле примерно 6 000 языков, они сильно отличаются друг от друга по структуре, но объединяет их общий генетический механизм, который позволяет любому здоровому ребенку овладеть родным языком. Его мозг должен сделать громадную работу, расшифровать сложнейший код. Ребенок попадает в языковую среду и должен ее декодировать, мозг пишет сам себе учебник – и мы бы очень многое отдали, чтобы посмотреть, как это на самом деле происходит. Если бы нам это удалось, изменились бы воспитание и образование. На то, чтобы понять, как это действует, направлены все усилия когнитивных наук на данный момент, потому что от этого зависит все остальное. Тот, кто выиграет в этой игре с мозгом, получит все сразу – но я не думаю, что это возможно.
У человека есть огромное количество генов, которые работают на мозг, именно он – результат всей эволюции. На эту темы есть много дурацких книг и спекуляций: люди ищут ген памяти, мышления, но это все мура, каждый, кто имеет хотя бы начальное образование, понимает, что такие сложные вещи не могут быть связаны всего с одним геном.
Гены — это потенция. Если с генами не очень хорошо получилось, сокрушаемся. Но если хорошие гены достались, этого недостаточно: нужно попасть к хорошим родителям уже не в биологическом смысле. Важно, чтобы правильно учили, чтобы ты попал в хорошую среду, чтобы тебя окружали интересные люди.
Несколько лет назад я была в передаче «Школа злословия» у двух змей – Татьяны Толстой и Дуни Смирновой. Вторая быстро сникла, а боевая Татьяна Никитична сказала очень умную вещь: «Сравним геном с кофеваркой, она уже ваша и стоит на кухне. Но чтобы она заработала, нужно: а) налить воду; б) положить кофе; в) нажать на кнопочку; в противном случае ничего не произойдет». Она попала в самую точку: если гены плохие, ничего поделать нельзя – не повезло, так не повезло. Но если ты родился и у тебя все в порядке, это еще не все, необходимо вовремя попасть в социальную и языковую среду и только благодаря этому стать человеком. Что такое «вовремя»? Это, конечно, размытое понятие – лучше, если это произойдет до трех лет, но необходимо – до шести. Есть два игрока: гены и опыт, который даст или не даст врожденным способностям реализоваться. Можно родиться Моцартом, но никогда им не стать.
Каждый из нас рождается со своей нейронной сетью, более того, у маленьких детей нейронов больше, чем у взрослых, потому что за ненадобностью они исчезают. Ведь человеческий организм устроен очень рационально: то, что ему становится ненужным, лишним – просто отмирает. Дальше на этой нейронной сети пишется текст нашей жизни. Здесь же формируется и культурный код каждого человека. Когда наступит момент встречи с Создателем, каждый свой текст предъявит, и там
будет видно все: что ел, пил, с кем общался. Если нет болезни Альцгеймера или Паркинсона, то мозг хранит всю информацию, мимо которой он прошел, унюхал, попробовал, выпил и так далее, все там лежит. Если вы этого не помните, это не значит, что этого нет в мозгу. Есть множество способов это доказать, самый простой из них – гипноз. Поэтому я постоянно говорю: нельзя читать глупые книги, общаться с придурками, слушать плохую музыку, есть некачественную еду, смотреть бездарные фильмы. Если мы спятим и съедим на улице шаурму, из желудка ее можно будет изъять, а вот из головы – никогда, что упало, то пропало.
Некоторые все еще повторяют, что нервные клетки не восстанавливаются, но это неправда. Все зависит от того, заставляете ли вы мозг постоянно работать – вам регулярно должно быть трудно. Если не давать мышцам нагрузку, они атрофируются, и с мозгом тоже самое. Он не должен расслабляться, иначе быть беде. Если вы занимаетесь напряженной интеллектуальной работой, то можете отодвинуть Альцгеймер на годы. Все зависит от вас: обучение меняет мозг физически, увеличивается плотность нейронной сети, улучшается ее качество, растут дендриты и аксоны. Меня спрашивают: «А кофе влияет на мозг?» Конечно, да – влияет и кофе, и зеленый чай, и виски, абсолютно все.
Есть ли возможность построить систему образования так, чтобы она давала ребенку максимум инструментов для открытия способностей? Я вижу проблему: образование будет распадаться на элитарное и обычное, что влечет за собой социальные неприятности. Хорошее образование будет очень дорого стоить и приведет к абсолютному расслоению общества.
Способность получить высококлассное образование может стать элитарной привилегией, доступной только «посвященным». Вспомним Умберто Эко, предлагавшего в романе «Имя розы» пускать в Библиотеку только тех, кто умеет, кто готов воспринимать сложные знания. Произойдет разделение на тех, кто будет уметь читать сложную литературу, и тех, кто читает вывески, кто таким клиповым образом хватает информацию из интернета. Оно будет раздвигаться все больше и больше.
„Последний, кого я хотела бы взять к себе на работу — это отличник, который хорошо считает. У меня для этого компьютер есть. Он все сосчитает сам. Мне нужен безумный какой-нибудь, который не так все делает, всем мешает, какую-то чушь порет. Из него получится какой-нибудь Нильс Бор. Точнее говоря, он уже есть Нильс Бор“.
«Мы попали вообще в другой мир. Он текучий, прозрачный, нестабильный, сверхбыстрый, гибридный. В нем рухнуло сразу все. Автономная жизнь цифрового мира идет полным ходом: интернет вещей, самоорганизация сетей. Цифровая реальность уже признак отбора в социум. Если представить себе некую страну,
которая не может себе позволить войти в цифровой мир, можно считать, что ее вообще нет. Она не игрок. Люди могут там жить себе, корзиночки вязать, но они не участники общего дела».
Наступает цивилизация праздности, к которой мы тоже, в общем, не готовы. «Что собираются делать все те люди, которых заменят цифровые системы? Когда мне говорят: „освобождается простор для творчества“, это вызывает у меня саркастическую улыбку. Вы что, правда считаете, что несметные тысячи, на самом деле — миллионы людей, в освободившееся от тяжелой работы время начнут писать мадригалы и играть на лютне? Вы это всерьез? Произойдет совершенно противоположное. И мы не можем делать вид, что это не так».
«Я веду вот к чему. Как бы мы ни рассуждали о том, хорошо это или плохо — то, что с нами происходит, это уже происходит. Мы уже попали в этот мир, и пути назад нет. Тут не нужно кокетничать. Нужно понять, как в этом мире жить. Я бы поставила вопрос жестко. А мы вообще *ируем еще на этой *ете жить, или мы все позиции сдаем? Потому что если мы их сдаем цифровому миру, тогда не о чем говорить. Можно пойти кофе пить. Если у нас какие-то *ы на собственную жизнь есть, тогда нужно думать, как жить здесь».
Мы рождаемся с мощнейшим компьютером в голове. Но в него надо установить программы. Какие-то программы в нем стоят уже, а какие-то туда нужно закачать, и вы качаете всю жизнь, пока не помрете. Мозг качает это все время и вы все время меняетесь, перестраиваетесь.
«Но разве мозг — только алгоритмы? Сейчас-то мы точно знаем, что нет. И если мозг — это компьютер, то, как минимум не один — по типу. Какая-то часть мозга, может, и алгоритмы, и там действительно идет этот механический процесс. Но другая часть — это аналоговые вещи. Не будем сейчас про поэтов, художников. Но даже Энштейн говорил: „Интуиция — священный дар, а разум — покорных слуга“. Он прямо пишет: „Даже если вывод, имеется в виду научный вывод, выглядит как результат логической работы, это только финал этой работы. Основная часть ее шла отнюдь не путем счетов-пересчетов“.
Не стоит недооценивать такие вещи, как инсайт. Но открытия приходят подготовленному уму. Они не приходят кому угодно. Открытие нельзя сделать по *у. Правда, есть существенная добавка: они приходят подготовленным умам. Понимаете, таблица Менделеева не приснилась его кухарке. Он долго работал над ней, мозг продолжал мыслить, и просто «щелкнуло» во сне. Я так говорю: таблице Менделеева страшно надоела эта история, и она решила ему явиться во всей красе.
Но главное, что нужно понять: нет объекта, который содержит информацию. Всегда есть объект и тот, кто читает все это. „Если перед нами будет лежать древнейший папирус, и не будет человека, который умеет его прочитать, то это никакая не
информация. Это просто физический объект. То, что я вычитаю оттуда, зависит от того, какое у меня образование, какие у меня *ы, зачем я это читаю.

К чему я клоню? Мы не можем встать на позицию, что люди не важны. Люди важны, потому что это они организуют информацию. Сама по себе информация болтается там где-то, нам от нее ни холодно, ни жарко“.
Как тренировать мозг? „Он, как любая мышца, должен тяжело работать. Если мы ляжем на диван, и будем там лежать полгода, то мы не сможем встать. Если мозг будет читать идиотские журналы, общаться с дураками, слушать легкую бессмысленную музыку и смотреть тупые фильмы, то не на что жаловаться. Мой ответ такой: мозг должен ТЯЖЕЛО работать. Тяжело — ключевое слово. Мозгу должно быть трудно. Книга, которая может быть для кого-то легкая, но для вас она сложная.
Фильм, который вы не понимаете. Значит, вы будете думать, читать критику. Или спектакль, где не ясно: что хотел сказать режиссер. В таком случае мозг будет занят работой. Не нужно искать трюки, которые улучшают мозг. Их нет. Эти трюки — сама жизнь“.
Нет ни малейших шансов, что мы в обозримом десятилетии узнаем, как функционирует наш мозг. При том, что во всём мире на эти исследования тратятся несметные миллиарды. Это мощнейшие проекты, которые идут в Соединённых Штатах, в Азии, в частности, в Китае, в Европе. Лучшие университеты во всём мире этим заняты. Почему? Потому что тот, кто выиграет в этой гонке, он победитель сразу всего.
Пластичность — это способность мозга, нейронной сети, образовывать новые связи, то есть учиться. Раньше говорили, что пластичность свойственна только очень молодому мозгу, то есть маленьким детям, а потом она угасает. Да, конечно, она становится менее мощной, но она никогда не угасает. И она дольше держится, если наш мозг работает со сложными вещами. Если он будет заниматься всякой мурой, он очень скоро и превратиться в муру. Если хотим этого — дело каждого. А если не хотим — читаем сложное, слушаем сложное, смотрим сложное. Для нас сложное. Живем такой, непростой жизнью. Это поможет нам отодвинуть угасание нашего мозга на годы. Это чистая правда. Я сказала научный факт.
Остановить науку невозможно. Это никогда никому не удавалось. Но стоит помнить, что чем глубже мы погружаемся в океан знаний о мире, тем опасней становится это путешествие и тем больше ответственность за звездное небо над головой и за нравственный закон внутри нас.
Кто хочет сохранить мозг подольше в боеспособном состоянии, тот должен ему давать трудную работу. Если «Stimorol» жевать или с загадочным горячим взором обсуждать
свойства пятновыводителей, то мозг потухнет довольно быстро. И нечего жаловаться!
Будет ли искусственный интеллект чувствовать боль, страдать, сопереживать, или он будет все это имитировать? Ведь в цифровом мире нет боли и нет смерти, и это кардинально меняет всю картину. Компьютеры работают в измерениях, в которых живое не живет — в нанометрах и наносекундах. И это те системы, которые будут принимать решения. И не надо тешить себя иллюзией, что все равно палец на кнопке будет человеческий. Это все — разговоры в пользу бедных. В конечном итоге все будет зависеть от того, какую информацию он получит“.

Очевидно, система должна измениться. Мы должны сформировать способность жить в цифровом мире и не потерять человечность. Ведь в итоге все зависит от того, удалось ли вам выстроить отношения с семьей, с детьми, с коллегами и обществом в целом. Должны научить верифицировать информацию, противостоять стрессу, воспитать способность к переменам, научить постоянно учиться. Если мы не свиньи, мы не можем так подставить наших детей, не подготовив их к тому, что их ждет“. Поэтому образование будущего — это образование понимания, а не запоминания.
Я, конечно, алармистка, я все время всех пугаю, но посмотрите на молодое поколение, так называемое google generation. Приходишь в какое-нибудь кафе, они сидят за столом и вместо того, чтобы говорить друг с другом (я это постоянно наблюдаю), каждый разговаривает, возможно, даже с тем, кто сидит напротив, — через свой айфон! Люди вообще перестали общаться в реальном мире, а целиком скатились в этот виртуальный мир. А там все прекрасно. Ты настраиваешь программу по своему вкусу. Тебе надоело — ты ее выключаешь. Зачем тебе эти хлопоты? Тебе никто не противостоит, у тебя нет врагов, если враг есть — так ты его и укокошишь. Это кошмарное дело, вообще-то говоря, вы понимаете? Ведь психологи очень волнуются по поводу детей, а особенно подростков, потому что они настолько привыкли жить в этом виртуальном мире, что не хотят из него выходить. Это настоящая аддикция. Картина мозга человека с компьютерной зависимостью такая же, как у человека наркозависимого или алкоголезависимого. Зачем ему выходить во внешний мир, про который он: а) ничего не знает, как мы уже говорили; и б) этот мир, в отличие от компьютерной программы, ему подсовывает всякие
сложности, с которыми нужно справляться. У них отсутствует либидо, они не знают, как флиртовать, что с девочками или с мальчиками делать, как дружить, как противостоять агрессии. Они живут как будто на другой *ете.
15.05.2020 13:08
Найти все сообщения Цитировать это сообщение
Создать ответ 


Переход: