Красный туман

Красный туман еще долго курился над Бабьим Яром после Йом-Кипура - «Судного дня», 29 сентября 1941 года.

Красным он был от человеческой крови: в этот день здесь были расстреляны первые 33 тысячи евреев города Киева. Три дня и три ночи шли они по Львовской, Павловской, Дмитриевской улицам навстречу своей гибели. На тротуарах по обеим сторонам улиц стояли тысячи людей, глазея на обреченных. В этот страшный час никто им не помог, бежать было некуда, спрятаться негде...

Бабий Яр, в котором погибло около 100 000 евреев, стал понятием собирательным, трагическим знаком смерти всех советских евреев, погибших от рук немецких, да и не только немецких, извергов.

Писатель Анатолий Кузнецов создал в свое время пронзительную и беспощадно честную книгу «Бабий Яр», ставшую и вызовом, и обвинением не только немецким фашистам, но и советской власти, которая долго делала вид, что никакого Холокоста не было (не там ли корни современных его отрицателей?)

Книгу А.Кузнецова принес на заседание нью-йоркской Ассоциации бывших узников гетто и концлагерей, посвященного памяти жертв Бабьего Яра, Хоня Эпштейн. Он рассказал о гражданском подвиге А.Кузнецова, по национальности не еврея, чья писательская честь не позволила ему молчать, и не убоявшегося кары КГБ, хотя и пришлось из-за этого покинуть родину.

Хоня Эпштейн ни слова не сказал, хотя мог бы, о своей собственной повести «Привет, тезка». Это книга воспоминаний о его белорусском детстве, в котором он, тринадцатилетний мальчик, чудом остался жив и потом стал партизаном, в то время как родители и вся его родня были расстреляны.

И Хоню, и других бывших узников гетто и концлагерей, собравшихся в этот день в офисе своей Ассоциации, очень разные дороги привели в Америку; у каждого за плечами своя адская история, своя собственная капля в океане скорби, имя которому - Холокост.

Что же заставляет этих людей собираться вместе в такие дни? Наверное, им спокойнее было бы забыть о том, что произошло почти 70 лет тому назад, но если это забыть, если не попытаться предостеречь следующее поколение, оно может оказаться перед лицом такой же, или даже более страшной трагедии...

Вот и обращается мысленно в своей книге к будущему прапраправнуку Хоня Эпштейн, описывая события своей юности, которые не могут не затронуть глубоко спрятанные струны сердец читателей. Не все пережившие Холокост написали книги, однако у всех есть необходимость почтить память погибших, потребность высказаться вслух. И в память о погибших в Катастрофе 6 миллионах евреев они по традиции зажигают 6 памятных свечей. И они рассказывают о пережитом тем, кто хочет узнать правду из первых уст.

Люба Абрамович потеряла во время Холокоста всех своих близких. Она постоянно встречается в Нью-Йорке с представителями самых разных групп жителей и рассказывает им о своей трагедии. Ее слушают, ей верят. Своей неутихающей болью делились также Фира Стукельман, Михаил Зембель, Моисей Штаркман, Полина Жорницкая и другие - потерявшие близких, но сохранившие чувство обеспокоенности о будущем цивилизации.

К участникам собрания со словами сострадания обратился президент Ассоциации Павел Вишневецкий. Его стараниями, стараниями его помощников памятное собрание получилось душевным, по-семейному теплым, неформальным. Присутствующие с великим сопереживанием смотрели документальный фильм о Бабьем Яре. Перед фильмом раввин Марк Зарх обратился с телеэкрана к зрителям со вступительным словом, в котором говорит: «Жертвы, которые понес наш народ, не случайны и не напрасны. Если человечество имеет право на жизнь, если в его существовании есть смысл, оно должно поставить перед собой зеркало в виде страданий нашего народа».

Всем участникам памятного собрания, а вслед за ними и всем пережившим Холокост было предложено записать на видеопленку их воспоминания, чтобы использовать их в документальных фильмах и на сайте создаваемого интернет-музея Холокоста.