Палестинские контрасты

Братья Сами и Тайзир Баракаты выросли в лагере беженцев в Газе, однако после этого их пути разошлись. Сами остался в Газе, а Тайзир начал самостоятельную жизнь на Западном берегу реки Иордан. И этот выбор определил судьбы братьев, их мировоззрение, уровень достатка, жизненные возможности - в буквальном смысле слова, все.

Как правило, когда говорят о палестино-израильском конфликте, подразумевают, что палестинцы - это единая сила. С одной стороны, так и есть, однако в последнее время все более заметны различия в образе жизни тех, кто обосновался в секторе Газа и на Западном берегу. И к способам решения конфликта, к вопросу сосуществования собственного государства и Израиля палестинцы из этих двух анклавов относятся совершенно по-разному.

Если в секторе Газа наибольшим влиянием пользуются исламистские радикалы, считающие своей главной целью полное уничтожение еврейского государства, то на Западном берегу придерживаются более умеренной точки зрения, там торжествует светский, а не религиозный подход, а местное правительство рассчитывает на политические методы и дипломатию. И противоречия между этими территориями становятся со временем все более явными.

Эти различия углубляются, в частности, из-за израильской политики ограничения въезда и выезда из сектора Газа, целью которой является снижение темпов его экономического роста и, как следствие, уровня поддержки правящего движения ХАМАС. Однако Газой и Западным берегом не только управляют противоборствующие политические силы - они отличаются по демографическим показателям, культурным традициями, степени религиозности и благосостояния населения. И хотя они расположены всего в 2 часах езды друг от друга, из-за введенных ограничений многие жители подолгу не общаются друг с другом, и живут каждый в своем особом мире.

К примеру, на Западном берегу наблюдается бурный экономический рост, а у жителей появляются новые возможности достичь успеха в жизни. Газа же даже в лучшие времена зависела от зарубежной помощи из-за большого количества проживающих там беженцев. Очередной удар по ее экономике нанесла 3-недельная военная операция Израиля, начавшаяся в декабре 2008 года, от которого она до сих пор не оправилась. Здесь не заметно особой деловой активности, а на рынках представлены в основном самодельные и контрабандные товары. И пока нет единого мнения о том, как объединить эти территории, столь разные не только в этническом, но и в экономическом и культурном *е.

Судьба братьев Баракатов может служить неплохой иллюстрацией того, как и почему происходило это разделение. Каждый четверг жители Рамаллы собираются в ресторане, принадлежащем Тайзиру, который украшен картинами и скульптурами, автором которых является сам владелец.

Рамалла является культурной и политической столицей Западного берега, где проживают 2,4 миллиона палестинцев. Везде в городе виднеются башенные краны, бульдозеры очищают новые площадки для строительства, здесь проводят кинофестивали, работают инвестиционные компании, открываются новые торговые центры и жилые комплексы.

Формально Западный берег остается территорией, оккупированной Израилем, которая еще не оправилась от насилия, годами длившегося здесь во время палестинской интифады. Баракат поселился здесь в сере- дине 1980-х годов, после окончания школы искусств в Египте. Однако профессия художника не приносила денег, и тогда, проработав несколько лет учителем, он открыл ресторан, став заниматься искусством только для собственного удовольствия.

Для подобного бизнеса Рамалла была идеальным местом. Здесь сформировалась прослойка достаточно обеспеченных людей, которые могли позволить себе посещение ресторана, причем те, кто побывал за границей, хотели пообщаться в приятной обстановке. Именно на них и рассчитывал Тайзир, решив украсить свой ресторан картинами - собственными и других художников. Стратегия оказалась верной, и на жизнь ему жаловаться не приходится: хотя ситуация на Западном берегу достаточно неустойчива, здесь все равно гораздо лучше, чем в секторе Газа.

Баракату удалось не только обеспечить себя и свою семью, но и скопить достаточно денег, чтобы отправить сына, 18-летнего Одая, на учебу в Восточно-Средиземноморский университет на Кипре. Он один из немногих палестинцев, которым израильские власти официально разрешили указать Западный берег в юридическом адресе. И это одна из причин, почему Баракат достаточно лояльно относится к правительству Израиля, хотя, как и подавляющее большинство местного населения, мечтает о создании собственного палестинского государства.

На эту тему в семье говорят нечасто, но она, тем не менее, то и дело возникает в беседах. В частности, Одай хочет стать кинорежиссером и вернуться на родину, чтобы помочь своими фильмами обществу залечить раны, нанесенные войной, сделать его более крепким и единым. Молодой человек *ирует снять что-то наподобие «Храброго сердца» - фильма о борьбе шотландцев за свою свободу с англичанами. Одай отмечает, что глава шотландских повстанцев Уильям Уоллас не собирался уничтожать Англию, а только хотел отвоевать для своего народа собственную землю. Именно так, по его словам, думает и большинство палестинцев.

Впрочем, такого мнения придерживаются только те, чьи родственники не пострадали во время интифады. В те годы Сами Баракат - старший из братьев, обосновавшийся в Газе, - строго-настрого запретил своим детям бывать в опасных местах, в том числе и в окрестностях контрольно-пропускного пункта «Эрец». Но в октябре 2000 года он не уследил за своим 13-летним сыном Юсефом, который отправился к КПП и во время разгона демонстрации был ранен резиновой пулей в голову. Он выжил, но ослеп на 1 глаз.

Поэтому понятно, что отношение в этой семье к Израилю весьма неприязненное, хотя насилие как таковое Баракат-старший отрицает. Тем не менее в гостиной его дома на почетном месте висит послание, присланное Юсефу от имени Всемирной ассамблеи мусульманской молодежи, в котором, в частности, говорится: «Да здравствует начатая вами священная интифада, для которой вы не пожалели своей крови».

Юсеф, которому уже 22 года, пока учится на историческом факультете Университета аль-Кудс, но еще не решил, чем будет заниматься после окончания. У него и в самом деле немного возможностей: согласно стратегии, которую применяет Израиль, у местных жителей может появиться шанс преуспеть в жизни только в том случае, если они выразят вотум недоверия ХАМАСу, уладят разногласия с более миролюбивым правительством Западного берега, а потом и с израильским руководством. Лишь после этого Газа перестанет быть практически полностью закрытой для окружающего мира.

Молодой человек не забыл о произошедшем с ним 9 лет назад. Если его родственники на Западном берегу считают важным сосуществование рядом с Израилем, то в Газе мало кто проявляет подобную терпимость. Сами и его семью нельзя назвать радикалами, они не являются и сторонниками ХАМАСа, однако они (в особенности младшее поколение) считают, что мир в ближайшее время невозможен. И, по мнению Юсефа, виноват в этом, разумеется, Израиль.

Введенные санкции душат экономику сектора Газы, приводят к увеличению количества бедных и отчаявшихся среди местных жителей, которых насчитывается 1,5 миллиона человек. Их надежды были связаны с приходом к власти ХАМАСа, однако политики, победив на выборах 2 года назад, не сдержали многие обещания. Более того, серьезные ограничения были наложены на культурную и политическую жизнь сектора.

К примеру, если в 1980-90-е годы на побережье Газы появлялись рестораны, то теперь в них можно подавать только безалкогольные напитки, то есть выгоды от подобной деятельности немного. Есть только несколько отелей и ночных клубов, однако в них могут себе позволить появляться только иностранцы и самые богатые местные жители. Кинотеатров в Газе вообще нет, а праздники - например, годовщина смерти палестинского лидера Ясира Арафата или День независимости Палестины - служат лишь для того, чтобы в очередной раз призвать народ к борьбе с Израилем - пожалуй, единственной чет- ко очерченной программной линии ХАМАСа.

Построить в таких условиях успешный бизнес практически невозможно. Впрочем, Сами еще повезло. Вначале он открыл маленький продовольственный магазин в Джабалии, а затем занялся обменом валют. Доходы от бизнеса позволили ему содержать семью и купить собственный дом, однако обороты невелики - слишком низка деловая активность, да и закрытость сектора дает о себе знать. Так что в значительной степени Сами зависит от того, что присылает ему Тайзир и еще один брат, обосновавшийся в Америке.